81590038     

Тюрин Александр - Повесть О Тихом Ужасе



Александр Тюрин
Повесть о тихом ужасе
(журнальный вариант)
1. "МЫ - МАТЕРИАЛИСТЫ"
Врач Петрова Антонина Федоровна работала на "скорой". Когда в 9:30 утра
она приехала по вызову на Малую Албанскую, 15, 24 к Потыкину, на ней были
новые туфли "Саламандра", которые жали, и плащ кооператива "Привередница",
который был ей велик. Эти вещи занимали Антонину Федоровну почти целиком,
на все другое оставался автопилот.
- Где бальной? - спросил автопилот у вышедшей встречать женщины с
густым слоем бигудей на голове.
- Сейчас покажется, - ответила та и с нервным смешком добавила, - хотя
он, наверное, уже и не болен. Помер"
- Зачем он это сделал? - продолжал работать автопилот.
- Вас не спросил, - буркнула женщина.
Тут Антонина Федоровна поняла, в чем дело, и испугалась:
- А я-то что могу?
Тем временем распахнулась еще одна дверь, и перед глазами появился тот,
из-за которого все неприятности. Окна были зашторены, и покойник
пользовался этим вволю, хищно клюя натянутую на него простыню и жутко
поигрывая тенями под неровным светом ветхого ночника. Врачиха старалась не
смотреть и не подходить близко. Ей почему-то казалось, что кто-то может
цапнуть ее за палец.
- Когда умер? - собравшись с силами, спросила она.
- А про "когда", верно, только он сам знает. Василий Егорович по
бюллетеню сидел. Раньше не болел почти, а тут на глазах исчах. Еще
пошучивал: "Выпили меня, как шкалик. Теперь пора туда, где за тучей белеет
гора". Вечером у него товарищ был, в карты играли. А утром, часов в
восемь, он вдруг в стенку как забарабанит. Муж-то у меня с ранья на работу
уходит, вот я и побоялась сразу посмотреть, что с ним.
- Как же так? Человек, можно сказать, кончался, а вы!..
- Я крайняя, что ли?! А если бы он приставать начал?
- Да как бы он стал приставать с сердечным приступом, - сказала врачиха
и покраснела, потому что вспомнила"
- Прошел бы у него приступ, так он бы и пристал на радостях, -
возразила женщина и тоже что-то вспомнила.
Врачиха прикинула, что неплохо бы вызвать милицию.
Они пришли вдвоем, лейтенант и сержант, вялые, как мокрые простыни на
веревке. Тяжело походили по комнате, заглянули в письменный стол.
Лейтенант Батищев лениво отодвинул простыню. Лейтенант уже имел с
Потыкиным не слишком дружественные встречи.
- Значит, сердце, - буркнул он. - А это что?
Батищев показал на два еле заметные багровые пятнышка на шее покойника.
- Клопики покусали, - пожала плечами врачиха.
- Имеется, имеется, - подтвердила соседка.
- От такой фигни не окочуришься. А как звали приятеля, который заходил
к нему вечером?
- Да Летягин звать. Он в десятом доме живет, - с готовностью подсказала
соседка.
- Значит, Летягин, - меланхолично отозвался лейтенант"
Летягин не страдал стенокардией, так как был, не по его мнению,
довольно молод. Примерно в этом возрасте герой Данте заблудился в
сумрачном лесу со всеми вытекающими последствиями.
Предшествующая жизнь Георгия Летягина состояла из одного
продолжительного подъема, который давно завершился, и одного нескончаемого
спада. В подъем вошли следующие основные события: переселение из поселка
городского (по количеству реализуемого портвейна) типа в сердцевину
большого города; учеба в мореходке, посещение островов, населенных
свободолюбивыми людоедами, у которых можно было выменять джинсы не только
на доллары, но даже на родные червонцы; прописка в отдельной однокомнатной
квартире; женитьба на активистке кафе "Метелица"; удачная игра "Докера".
Упадком можно было назвать и



Назад