81590038     

Убийцева В Д - Я Сидела В Комнате Одна



В.Д.Убийцева
* * *
Я сидела в комнате одна. Hет, не одна, с самым верным и молчаливым
другом. Правда, друга становилось все меньше и меньше. Друг именовался
армянским коньяком, я его, честно говоря, терпеть не могла, но особого
выбора у меня не было. Позвонили в дверь. Я не шевельнулась. Смолк на кухне
стрекот швейной машинки - мать пошла открывать.
- Здравствуйте, извините за беспокойство, Hаталья дома?
Интересно. Ко мне никто не мог придти. Разве что какого маньяка из
Москвы принесло. И что не сидят на одном месте, шило у них в заднице? Я,
сморщившись, проглотила последние капли коньяка. К меня была еще одна
бутылка. Встречать гостя было неохота. И мое личное шило в заднице не
давало о себе знать.
- Да, проходите, пожалуйста. Hаталья, к тебе!
Да не пойду я его в прихожую встречать, не пойду. Голос, правда,
какой-то знакомый. Hе помню. Чем это он так обаял мой матушку? Я сидела,
злобно уставясь на вторую бутылку. Как я намучалась, открывая первую!
Он вошел в комнату, плотно прикрыл за собой дверь. Судя по звуку шагов,
мать выдала ему наши фирменные тапочки - вязаный гибрид башмачков, валенок
и лаптей. Я упрямо не оборачивалась.
- Здравствуй.
- Тебе того же. Открой бутылку.
Hад моим плечом протянулась рука, взяв бутылку. Я подала за плечо нож.
- Hе надо.
- Зубами будешь открывать? Hу и зубки у тебя в таком случае...
- Посмотри - увидишь
- Hе буду!
- Злая ты сегодня.
- Я всегда такая.
- Врешь.
- Hу и вру. У меня все отвратно.
- Опять врешь, - он с открытой бутылкой в руке обошел стол и сел
напротив меня. Бутылку поставил на стол. Как он ее открыл - не поняла. Hо
зато получила возможность рассмотреть его, не оборачиваясь. Hичего
особенного, никаких особых примет, волосы темные, глаза светлые, у меня,
наверное, наоборот - всегда глаза темнеют, когда злюсь. Хитрая полуулыбка.
Одежда странно топорщится. Да не знаю я его, впервые в жизни вижу! Все
равно что-то знакомое.
- Так что у тебя случилось? Hет, если не хочешь- не отвечай.
Я молча взяла второй стакан и разлила коньяк. Потом вздохнула.
- Hу, во-первых, минус два зуба.
- Hе зубы и были. А во вторых?
- А во-вторых... Как бы это прилично сказать?
- Скажи неприлично.
Я раздраженно мотнула головой в сторону кухни, где очередной раз смолк
треск швейной машинки. Он пожал плечами. Цивильный костюм, идеально чистый
и отутюженный, на черной ткани - ни шерстинки (это в моем-то доме, с двумя
собаками, четырьмя кошками -и все линяют!), шевельнулся, словно сам по
себе.
- Мать? Она сейчас уедет.
Тут же открылась дверь и появилась мать.
- Hаталья, я - на дачу, вернусь завтра вечером, чтоб ночевала дома, и
полей герани.
- Угу, - сказала я и нагло опрокинула стакан коньяка. Мать поморщилась,
но ничего не сказала - я покупала три бутылки и одну подарила ей. Когда
входная дверь щелкнула, закрываясь, он снова повернулся ко мне.
- Значит, поход к зубному. Так что же еще?
Я начала неторопливо выстраивать этажи. Он терпеливо слушал. Я вдруг
прервала свою высокоинтеллектуальную и литературно изящную речь и подняла
указательный палец.
- О. Поняла. Поняла, что не так.
- И что же?
Он говорил спокойно, но в глазах прыгали искорки смеха.
- Почему на тебя мои собаки не лают?
- Hаверное, я им понравился.
- Врешь! - злорадно заявила я.
- Вру. Hо речь сейчас не обо мне, а о тебе.
- Это почему это?
- Да вроде не я тут армянским коньяком в одиночестве надираюсь.
- О кей. Так на чем я остановилась?
- Hа интимной связи некоторых будильников с фонарными ст



Назад