81590038     

Удалов Максим - Сказки Про Дракона



Джаггеpнаyт АКА Максим Удалов
Сказки про дракона
1
Стоял себе город на семи холмах, на четырёх ветрах, да под безбреж-
ным небом. Люди в городе жили обычные, то есть со своими загибами: боя-
лись степняков, кланялись жрецам, платили налоги в казну, радовались,
горевали, иногда рождались и чуть-чуть реже помирали. В общем, типичный
город какой-нибудь шибко хайборийской эры.
Для сюжета необходимы две вещи.
Любовь. Hу, конечно, он и она. Молодые, красивые, влюблённые, а, зна-
чит, просто-таки удивительно оригинальные. Вообще, девиз автора - ни
капли штампа. Поэтому, он - нарекаю Ланселотом (а чего вы ждали?) -
учился... нет, не так... постигал (во!) искусство игры на арфе (или там
на скрипке) в большом храмовом оркестре, а она - (чего вы ждали, я спра-
шиваю?) да, Эльза - заканчивала курсы швей-мотористок, то есть выши-
вальщиц.
Hу, разумеется, естественно и своеобычно - свидания при луне; она на
балконе, он серенады завывает, пугая соседей, охи-вздохи-караоке - сказ-
ка, сами понимаете... - согласие родителей, предвкушения алкашей из
близких родственников, но.
Всегда но.
Есть лишь любовь и есть...
Смерть, как вторая составляющая сюжета. Олицетворение таковой - не
забывая об оригинальности - Дракон. Здоровенный, огнедышащий, безмоз-
глый, зубастый и символ. Годится исключительно для того, чтобы пугать
степняков-кочевников, и чтобы жрецы не умерли с голоду. Жрецы, понимае-
те, тоже жрать хотят - и это не каламбур, а диалектика!
Драконы, обряды, жертвы, девственницы - не знаю, была ли Эльза тако-
вой... Смотря как богато жили в городе. Если люди живут слишком бедно,
им хочется хоть каких-то развлечений, а если слишком богато - им уже ни-
чего не хочется. В том и в другом случае драконы, питающиеся девственни-
цами, тощают, хиреют и протягивают ноги (или лапы, или крылья, или что у
них там).
Этот дракон девственницами не питался. Только согласно обряду и раз в
год. Так что не имеет смысла допытываться у автора, в каком это значе-
нии он употребил слова "охи-вздохи". Да ещё и при луне. Важно, что папа
Эльзы не грозился сделать Ланселоту обрезание ржавым ножом и не гонялся
за влюблённой парой по ночному городу с криком: "Благословляю, дети!"
Значит, заявляется как-то раз в дом Эльзы церемониальная процессия.
Hарод ликует, юродивые скачут, жрецы скроили постные хари, а главный
жрец объявляет - мол, выбор пал, дракон будет сыт, обряд соблюдён, а
вам, помимо счастья эдакого, ещё и мешок золота в качестве индексации и
компенсации. Шнурки, конечно, с лица сбледнули малость, но религия -
штука такая, что супротив не попрёшь, воспитание не даст. Отдали Эльзу.
Папаша потом бормотал мамаше - не хнычь, старая, она старшая, и так вон
ещё три девки подрастают - так хоть приданое у них будет...
Возвращается Ланселот с главной городской площади, где он лабал в
своём оркестре. Узнаёт про это безобразие - и то ли со скрипкой напере-
вес несётся по улице к центральному храму, то ли дёргает из арфы струны
со словами: "Всех сучьих попов передушу!" Интеллигента отлавливают и са-
жают в темницу, сиречь каталажку, где сыро и крысы. Срок - пятнадцать
суток, обряд - через неделю, и хоть ты головой об стену бейся, ничем по-
мочь не сможешь, от ненаглядной твоей даже костей не останется.
Скоро сказка сказывается, но и дело на месте не стоит. Через пару су-
ток - "заключённый, на выход с вещами!", и вывели Ланселота в дежурку, а
там кроме местных милиционеров - какой-то тип с рылом то ли потомствен-
ного дворянина,



Назад